ШПИГЕЛЬ:
- Что будет основой роста экономики в этом году? Сюрприз.
В КАДРЕ:
Неделя все-таки закончилась скандалом, небольшим, но очень важным для понимания того, как складывается ситуация. Борис Немцов и Владимир Лукин не стали вице-спикерами Государственной Думы: на пленарном заседании в пятницу их прокатили. Посты вице-спикеров при этом остаются за Яблоком и СПС, и это означает, что они снова могут предлагать на их замещение свои кандидатуры, в том числе и Немцова, и Лукина. Причем, как говорит Борис Немцов, столько раз, сколько нужно, чтобы их утвердили. Тогда в чем смысл пятничной истории? Он есть, и немалый. И он очень хорошо виден на элементарных примерах. Если взять любую приличную книгу по психологии домашних животных, то в разделе дрессировка можно прочесть о том, что один из наиболее эффективных ее методов, он называется угашение ненужных условных рефлексов, построен на том, чтобы лишить воспитанника мотивов к тем его действиям, которые вы считаете вредными. Пропадает смысл, и постепенно прекращаются действия. Потому что они не дают непослушному результатов, на которые он рассчитывает. Не нужно никого наказывать, нужно просто дать возможность убедиться, что попытка увильнуть от пристегивания на поводок и погулять еще может кончиться тем, что тебя оставят погулять в одиночестве. В пятницу в Думе сработала примерно та же логика: состоялась демонстрация того, что сопротивляться большинству бессмысленно. Представители СПС и Яблока могут стать вице-спикерами. Ими могут стать и Борис Немцов, и Владимир Лукин. Но СПС и Яблоку дано понять, что они не смогут переиграть большинство. И если это обстоятельство вызывает удовлетворение у КПРФ или группы Народный депутат, то, очевидно, напрасно.Потому что это очень прагматичные действия очень прагматичного большинства в очень прагматичной ситуации. Но прагматизм в принципе построен на том, чтобы не заглядывать далеко в будущее и всегда действовать только по обстоятельствам. И если завтра обстоятельства переменятся, например, при обсуждении земельного кодекса, воспитатели и воспитуемые могут с легкостью поменяться местами. Тем более в вопросах вроде Земельного кодекса. В этом нет ничего личного - просто пришло время очень прагматических решений. И очень трезвых оценок ситуации. Начиная, естественно, с экономики.
СЮЖЕТ ЛЕЩИНЕР
За кадром: В среду Министерство экономики проводило расширенную коллегию по итогам 99-года. Итоги порадовали. Объем ВВП увеличился на 3,2 процента, промышленное производство выросло на 8 %. Министр экономики Андрей Шаповальянц назвал причины таких успехов. В мире выросли цены на нефть и цветные металлы - традиционные продукты российского экспорта. Последствия девальвации дали российским товарам конкурентные преимущества на внутреннем рынке. Рост тарифов естественных монополий был ограничен, заработная плата не повышалась, поэтому у предприятий снизились издержки. В результате прибыль российской промышленности, которая в 98-м году была на уровне 1 % ВВП, в 99-м году составила 8 % ВВП. В общем, в прошлом году нам повезло. Теперь аналитики гадают, что осталось от этого везения на нынешний год.
с
За кадром: На вопрос, за счет чего, на этой неделе было дано несколько ответов. В среду экономисты, известные своими левыми взглядами, презентовали в отеле ?Метрополь? книгу о возможных путях развития России. По мнению Сергея Глазьева, председателя комитета по экономической политике Госдумы, основная беда российской экономики - это высокие цены естественных монополистов и высокие процентные ставки, которые не дают предприятиям возможность брать кредиты. Поэтому надо либо снижать процентные ставки, либо просто финансировать экономический рост другим способом.
с
За кадром: Иными словами, если процентные ставки высокие, а инвестиции в экономику не идут, государство должно просто напечатать денег и раздать их предприятиям, чтобы они могли вложить их в производство и заработать более эффективно. Либеральные экономисты слово ?эмиссия? считают неприличным, но, тем не менее, даже они на этой неделе заговорили о том, что государство должно поддерживать предприятия, и необходимо определить приоритеты и решить, кого поддерживать, а кого - нет. То есть государство должно срочно выработать промышленную политику.
с с
За кадром: Если понимать промышленную политику как поддержание приоритетных отраслей государственными субсидиями, то такую политику в России осуществить очень сложно Просто по причине отсутствия денег в бюджете. Их, наверно, можно напечатать и раздать предприятиям. Но у Министерства экономики есть не менее популярная идея: обеспечить промышленный рост в этом году за счет создания благоприятного инвестиционного климата и увеличения потока частных инвестиций в страну.
с
За кадром: Иностранные инвестиции - это заветная мечта последних лет. В этом году она может стать реальностью. Если после президентских выборов в стране наступит долгожданная политическая стабильность, если правительство договорится о реструктуризации долга бывшего СССР, если МВФ возобновит кредитование России, если Госдума примет законы, гарантирующие защиту прав инвесторов. Если состоится все это и многое другое, инвестиционный климат в России улучшится, и иностранные деньги потекут в Россию. Или вернутся убежавшие российские капиталы. Сегодня они бегут со средней скоростью 25 млрд. долларов в год, вкладываются в экономику других стран, но при благоприятных условиях могут и вернуться. Или население достанет из чулок сбережения и вложит в экономику. А в чулках сейчас, по разным оценкам, до 40 млрд. долларов. В общем, приток валюты в страну увеличится. Но при нынешнем состоянии экономики это может не пойти ей на пользу.
с
За кадром: В общем, Центральному банку придется выбирать. Либо покупать у иностранных инвесторов валюту, соответственно, печатать для этого рубли, что опасно, потому что может привести к инфляции. Либо не проводить широкой эмиссии для покупки у инвесторов долларов, тогда курс доллара упадет, соответственно, импортные товары станут более дешевыми и смогут потеснить российские товары на внутреннем рынке. И российская промышленность потеряет те конкурентные преимущества, которые ей дала девальвация.
Корр. в кадре:
Экономисты говорят, что этих негативных последствий можно избежать, если успеть провести структурные реформы экономики, которые позволят российским предприятиям стать конкурентоспособными. Конкурентоспособными не в силу их дешевизны их товаров, а из-за их высокого качества. Правда, на структурные реформы нужно значительно больше времени, чем на улучшение инвестиционного климата в результате президентских выборов. И структурные реформы потребуют значительно больше сил, чем борьба с утечкой капитала. Инна Лещинер, Александр Головин, субботнее обозрение 'Большие деньги'.
РЕКЛАМА
ОТБИВКА 'ЭКСПЕРТНОЕ МНЕНИЕ' - Михаил ДМИТРИЕВ
ПОТОЦКИЙ: Михаил Эгонович, лет несколько существовал набор лозунгов, которые никогда никем не оспаривались и всегда считались максимально реформаторскими, полезными, типа возвращения утекающих капиталов в страну, снижения налогов, изменения, вернее, приведение в соответствие бюджетного федерализма и федерализма политического, рост инвестиций, привлечение инвестиций в страну. И вдруг в последнее время началась масса комментариев от профессиональных людей, говорящих о том, что все совсем не так однозначно, что отток капиталов - это благо, что приток инвестиций - это весьма спорное удовольствие для страны, что просто очень такое элементарное снижение налогов - это нехорошо, что перераспределение налоговых изъятий из регионов - это тоже большая проблема. Что случилось, почему так?
ДМИТРИЕВ: Ну, почему об этом говорят специалисты? Они говорят об этом, потому что многое из того, что они говорят, просто-напросто соответствует действительности. Вот почему само общество об этом заговорило более серьезно и готово выслушивать вещи, которые противоречат бытовым понятиям, понятиям идеологическим, это другой интересный вопрос. Судя по всему, появилось ощущение, что федеральные власти вот-вот попытаются всерьез, засучив рукава, взяться за дело прекращения незаконного вывоза капитала из страны. Ну, поскольку правительству в прошлом году кое-что уже удалось с помощью, скажем так, силовых и административных мер, то, конечно, подобные результаты начинают интересовать, привлекать внимание и даже вызывать беспокойство. Отсюда и реакция: об этом начинают говорить более активно.
ПОТОЦКИЙ: А, в сущности, в чем проблема прекращения оттока капитала?
ДМИТРИЕВ: Эта проблема может быть очень просто проиллюстрирована. Положим, кто-нибудь из нас заболел, заболел воспалением легких, естественно, симптомом воспаления легких является высокая температура. Вот этот симптом в переводе на нашу экономику - это бегство капитала. Бегство капитала - это реакция общество и экономики на тяжелую болезнь, которой общество и экономика поражены. И бегство капитала в какой-то мере, как это ни странно и ни тяжело нам признать, но оно помогает бороться с той болезнью, которой общество и экономика сейчас страдают.
ПОТОЦКИЙ: Ну, давайте, об этом подробней. В чем суть состоит?
ДМИТРИЕВ: Суть очень проста. Все денежные потоки валюты, которые входят в страну и уходят из страны, с точки зрения национальных счетов регистрируются в двух больших блоках платежного баланса страны, учетом которого занимаются таможенные органы, ЦБ и органы статистики. Так вот, этот платежный баланс состоит и двух частей. Одна из них - это счет по текущим операциям, туда попадает экспорт наших товаров из услуг и импорт товаров и услуг из других стран. И вторая большая категория этого баланса - это счет капиталов, вот счет капиталов как раз регистрирует, в частности, и отток капиталов из страны, ну, естественно, и приток в случае, если приток имеет место. Так вот, из экономики - и из теории, и из практики - известно, что если в стране имеется очень большое превышение, положительное сальдо по счету текущих операций, т.е. если страна экспортирует намного больше товаров, чем ввозит обратно в страну, то рано или поздно, со временем, допустим, через полгода, через год, через два в этой стране по счету капиталов должно возникнуть отрицательное сальдо. Т.е. эта страна должна начать вывозить капиталы, иначе просто не сходится общий баланс, и страна просто не может долго существовать в условиях, когда слишком много денег либо утекает из страны, либо, наоборот, слишком много валюты в страну притекает. Вот должно восстанавливаться естественное равновесие. Та ситуация, в которой мы находимся сейчас, как ни странно, она является ситуацией относительно нормального равновесия. Почему? Потому что после...
ПОТОЦКИЙ: При условии оттока капиталов.
ДМИТРИЕВ: При условии оттока капитала на уровне примерно 25 млрд. долларов в год, который мы имеем. Это ситуация, при которой имеется что: у нас имеется возможность, с одной стороны, поддерживать более или менее стабильный реальный курс рубля по отношению к доллару, и он является относительно устойчивым в такой обстановке. И второе: у ЦБ имеется возможность поддерживать определенный уровень своих собственных резервов валютных, не вызывая при этом высокой инфляции в стране. Вот это ситуация относительного экономического равновесия.
ПОТОЦКИЙ: Т.е. если говорить о механизме этой ситуации, то, когда деньги от экспорта попадают в страну, и они существуют на рынке в виде большого количества валюты, либо их покупает ЦБ, тогда он эмитирует много рублей, рублевая масса растет - мы получаем инфляционные последствия, да. Либо он их не покупает, оставляя на рынке, тогда слишком много долларов, они становятся дешевле, растет рубль, и вот все эти прелести девальвации, которые наблюдались некоторое количество месяцев, заканчиваются. И все, что не относится к экономике трубы, умирает?
ДМИТРИЕВ: Совершенно верно. Если у вас положительный баланс по экспорту товаров и услуг, то у вас должен быть вывоз капитала. Вот как бы это - такое нормальное балансовое соотношение, равновесное соотношение в экономике.
ПОТОЦКИЙ: И нет никаких возможностей заменить вывоз инвестициями?
ДМИТРИЕВ: Но оно может быть исправлено. В каком случае оно может быть? Вот, предположим, ЦБ добился полного прекращения незаконного вывоза капиталов из РФ - это ни много - ни мало ну, наверное, по самым скромным оценкам, порядка 20 млрд. долларов. Вот эти деньги в виде долларов пришли в Россию. В каком случае наша экономика может быть не выведена из равновесия, валютный курс останется нормальным, промышленность останется конкурентоспособной, а внутренняя инфляция не пострадает? Это возможно только в одном случае: все эти 20 млрд. долларов теми, кто... кому они принадлежат, т.е. экспортерам нефти и газа, они их берут и инвестируют в российскую экономику. Но не просто инвестируют, на эти деньги они должны закупить машины и оборудование за рубежом. Почему необходимо закупать за рубежом, чтобы экономика при этом не вышла из равновесия? Потому что одновременно с ликвидацией отрицательного сальдо по счету капиталов мы должны ликвидировать и соответствующее положительное сальдо по счету текущих операций, а оно у нас - те же 20 млрд. долларов.
ПОТОЦКИЙ: Т.е., прекращая отток капитала, надо прекратить и... убрать и положительное сальдо.
ДМИТРИЕВ: Надо увеличить импорт на те же суммы. На сегодня весь импорт машин и оборудования в Россию в годовом выражении составляет порядка 12 млрд. долларов. Нам предлагается буквально за один месяц утроить потоки этого импорта. Ну, а теперь посмотрим, может ли экономика поглотить такое количество импортного оборудования, инвестировать его в производство и получить при этом отдачу, т.е. прибыль от своей деятельности. Смотрим на индексы инвестиционных ожиданий и предпринимательской уверенности в промышленности и строительстве. Индекс предпринимательской уверенности весь четвертый квартал прошлого года, по данным Госкомстата, уверенно идет вниз. Никто ничего не собирается строить и инвестировать, потому что не ожидают достаточного внутреннего спроса на свою продукцию. Индекс предпринимательской уверенности в промышленности стагнирует уже 3 месяца подряд, потому что портфель заказов в промышленности в четвертом квартале был в полтора раза ниже, чем в том же квартале 98-го года, когда промышленность стояла накануне экономического подъема.
Вверх идет только индекс потребительских ожиданий, т.е. население по-прежнему полагает, что доходы будут расти, как они росли у населения, начиная с августа прошлого года. Но вот когда берешь из индекса ожиданий населения показатели уверенности бизнесменов, как потребителей, просто как части российского населения, имеющих свои собственные домашние бюджеты, обнаруживается, что бизнесмены ведут себя иначе. У бизнесменов больше уровень сбережений, меньше склонность покупать предметы длительного пользования и желания по возможности экономить на расходах. Потому что...
ПОТОЦКИЙ: Чем квалифицированнее оценки, тем больше сдержанности в расходах.
ДМИТРИЕВ: Бизнесмены хорошо видят, что твориться на их предприятиях. На их предприятиях никакого, никакого предпринимательского оптимизма на сегодня нет. Экономика находиться в состоянии стагнации. В этих условиях на гигантские суммы увеличивать объемы импорта оборудования, вкладывать все это в производство и ожидать какой-то отдачи, это совершенно не мыслимо. Экономика к этому не готова. И заставить ее это сделать просто карательными мерами невозможно. Соответственно, если такие карательные меры будут приняты, предположим, гипотетическая ситуация. Доллары потекут в страну, капитал перестанет утекать, то он не пойдет в инвестиции, импорт оборудования не увеличится и вот тут у нас есть два варианта. Оба очень плохие. Один вариант. Все эти доллары ЦБ вынужден будет скупить, напечатав соответствующее количество денег. 20 млрд. долларов, между прочим, это по текущему курсу две денежных базы страны. То есть, удвоенная сумма денег, имеющихся сегодня в обращении. Это значит, что ЦБ будет вынужден фактически утроить денежную массу, если он захочет скупить эти 20 млрд. Что такое утроение денежной массы за один год, мы уже проходили - это очень высокий всплеск инфляции.
Другая альтернатива. Это когда ЦБ эти деньги не покупает, тогда эти деньги идут в свободное обращение. На рынке недостаточно рублей, чтобы покупать эти доллары по нужному курсу. И вы правильно сказали об этом сами, что тогда рубль фактически автоматически на рыке удорожается в 1,5-2 раза. Соответственно, все последствия экономического спада: не конкурентность отечественного производителя, все это проявляется вновь, как было до кризиса 98 года.
ПОТОЦКИЙ: И рынок абсолютно беззащитен перед импортом.
ДМИТРИЕВ: Именно так. И вот эти дилеммы, они являются, как раз, отличной иллюстрацией того, как пагубно может быть лечить вместо болезни ее внешние симптомы. Короче говоря, какой урок из этого. В некоторых случаях, сбить температуру больному означает спасти ему жизнь, а в других случаях сбить температуру будет, значит, только усугубить его положение. И вот применение этой простой меры - жаропонижающего - оно зависит сугубо от конкретного состояния конкретного больного. Когда это прописывают во всех случаях, как прописывал известный фараон клизму определенной категории людей, ну, это значит, что в большинстве случаев это приведет к тяжелым отрицательным последствиям для страны.
ПОТОЦКИЙ: И все упрется в одну и ту же проблему?
ДМИТРИЕВ: Разумеется. Проблема - это благоприятный инвестиционный климат внутри страны, который определяется, конечно же, не тем, как жестко ЦБ контролирует отток капитала. А совсем другими мерами
ПОТОЦКИЙ: А тем, насколько эффективно проводятся структурные изменения в экономике.
ДМИТРИЕВ: Разумеется. Налоговая система, условия инвестирования в землю и недвижимость, уровень госрегулирования, инспектирования и вмешательства в дела предпринимателей и масса других вещей, о которых у нас сейчас, слава Богу, стали говорить гораздо больше год-два назад.
ПОТОЦКИЙ: Последний вопрос. А вот помимо разговоров, вы видите признаки того, что что-то может эффективно происходить в этой сфере?
ДМИТРИЕВ: Определенные признаки есть, и я не буду называть те из них, которые видны каждому из нас, можно сказать, невооруженным глазом по сообщениям в СМИ. Я сошлюсь лишь на тот анализ предвыборных программ партий, которые я делал сам накануне выборов в ГД. И должен сказать, что на меня произвело очень сильное впечатление то, насколько по сравнению с 95 годом изменилось отношение практически всех партий к таким вопросам, как налоговая политика и уровень налогообложения предприятий, качество корпоративного управления и защита прав собственников и вопросы кредитно-денежной политики. Во всех этих сферах климат сейчас, по крайней мере, если мы смотрим в отношении политических элит, он совсем другой, чем был пять лет назад. И это, безусловно, обнадеживает. Хотя умеренно обнадеживает, так как я не принадлежу к числу больших оптимистов в этом вопросе.
ПОТОЦКИЙ: Ну, вот.
РЕКЛАМА
В КАДРЕ:
На самом деле, неожиданное осознание того, что давно привычные задачи увеличения инвестиций, возврата беглого капитала при нынешнем состоянии экономики могут оказаться очень опасными - это свидетельство того, что долгий, многолетний период попыток уйти от структурных реформ, или, точнее, их социальных последствий, уже заставил экономику пережить обе крайности. С одной пришлось столкнуться в 98-м году: обвал нефтяных цен показал, что структурно порочная экономика не имеет ресурсов развития. И избыточно высокие цены на экспортное сырье точно так же лишают ее основ самостоятельного развития. Должно это давать повод для оптимизма или наоборот - сложный вопрос. Потому что вообще сложно определенно оценивать ситуацию, в которой безусловным фаворитом президентской кампании становится экс-глава ФСБ, проповедующий свободу слова, печати и либеральные ценности в экономике. А экс-глава службы внешней разведки - СВР, которого демократы несколько месяцев назад считали угрозой демократии, теперь сам говорит о том, что демократия под угрозой и становится союзником правых либералов в Думе. А коммунисты в Думе говорят о необходимости расследования всех обстоятельств дела Андрея Бабицкого. Наверное, это все вместе похоже на абсурд. Но это не абсурд. Это очень серьезная перемена в состоянии общества. Оно становится более мобильным за счет того, что освобождается от абсолютно бессмысленных идеологических догм. Это очень серьезно. Хотя бы потому, что трезвой экономической политики в последние 8 лет мы не видели в очень большой степени именно из-за идеологической белиберды.
До свидания.